Российские ютуб-каналы закрыли в Германии за фейки о ковиде



Российские пропагандисты в ярости: в Германии запретили два канала RT на Ютубе. Уже и видные российские политики требуют запретить немецкие каналы у нас. При этом все аккуратно обходят вопрос о том, за что конкретно прикрыли российские каналы.

«RT DE было объявлено предупреждение за загрузку контента, нарушающего наши правила в отношении ложной медицинской информации о коронавирусной инфекции COVID-19. Это привело к приостановке их прав на публикацию видео». Что это была за ложная информация?

Речь идет об интервью с "известным швейцарским иммунологом" Бедой Штадлером, в котором собеседник российского канала выражал сомнение в эффективности ПЦР-тестов и ношения масок и критиковал европейскую политику борьбы с пандемией COVID-19. Оно вышло 23 августа этого года.
Беда М. Стадлер - бывший директор Института иммунологии Бернского университета, биолог и почетный профессор. В июне 2020 он считал, что вирус имеет сезонный характер, а ношение масок не имеет смысла: «Тем молодым и здоровым людям, которые в настоящее время ходят с маской на лице, было бы лучше носить шлем, потому что риск того, что что-то упадет им на голову, больше, чем риск серьезно заразиться коронавирусом», — заявил Штадлер.
А что он сказал по поводу вспышки заболевания в июне 2021, я не знаю.
Кроме того, он считал, что меры по профилактике вируса преувеличены, что у людей есть к нему иммунитет, выработавшийся от встречи с другими коронавирусами. А тесты на ПЦР не умеют отличать живой вирус от мертвого и поэтому бесполезны.

Другое интервью было с терапевтом Клаусом Кёнлайном. Он написал книгу «Вирусомания». Начинал он в 90-х с отрицания ВИЧ.
«Луи Пастер, Роберт Кох и их наследники привили нам однозначную теорию болезни. Эта картина очаровательна и утешительна, потому что она полностью переносит вину с нас самих на микробов и предполагает, что, если мы просто потратим достаточно денег на фармацевтические исследования – вуаля – мы в безопасности от всех видов заболеваний, включая грипп. Мы всё ещё ждём чудесные таблетки». Теперь он заявляет, что Ковид лечат ядами, ломающими ДНК и убивающими клетки организма. ИВЛ всегда заносит микробы в организм пациента. Нет никакой активности коронавируса, власти масками и тестами поддерживают настроение эпидемии, а повышенная смертность вызвана не вирусом, а опасными экспериментами ВОЗ.

Любопытно, что немцы думают, что RT это делает нарочно, чтобы подорвать веру их населения в медицину, чтобы у них больше людей болели ковидом. А на самом деле RT ведет себя в Германии точно так же, как и у нас. Collapse )

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Новости)

Двинско-Пинежское междуречье: как исчезают первозданные леса



Вернулся домой из архангельской тайги. Побывал в двух удаленных друг от друга местах: на Белом море в национальном парке "Онежское Поморье" и в междуречье Северной Двины и Пинеги в восточной части области. Об "Онежском Поморье" расскажу чуть позже, а сегодня - о  путешествие в Двинско-Пинежский таежный массив, которое было не совсем обычным, поскольку мои обычные фотопоездки проходят в заповедниках и национальных парках нашей страны, на фоне заповедной природы, у которой уже есть защитный природоохранный статус, есть будущее. Тут же я попал на удаленный  фронт, о котором люди мало что знают, а больше догадываются.
Collapse )

Василий Песков о Гагарине - мой пост десятилетней давности



ПЕРВЫЕ МИНУТЫ

Вряд ли кого снимали столько же, сколько Гагарина ... Перебираю сейчас архив в поисках самой дорогой для меня фотографии и без колебаний кладу в сторону снимок: Гагарин с кием в руках выбирает шар для удара. Почему именно этот снимок я выбираю?

Одиннадцать лет назад в полдень 13 апреля с товарищем по газете Павлом Барашевым мы мчались на Внуковский аэродром. Мы чувствовали себя счастливыми. Еще бы! Журналистская настойчивость получила награду – нам сказали: "Ну хорошо, разрешаем. Только спешите, самолет туда вылетит через час".

Задыхаясь от торопливости и волнения, мы поднялись по лестнице самолета, и сейчас же пустой ИЛ-18 вырулил на дорожку и взял курс на восток. Очень симпатичная стюардесса тоже волновалась и беспрестанно поправляла прическу у зеркала. От нее мы узнали: на этом самолете из района приземления завтра в Москву будет лететь Гагарин.

Гагарин ... Вспомним тот день, вспомним, сколько сразу всего соединилось для нас в этом слове – Гагарин. Кое-что мы уже знали об этом парне из Гжатска, видели снимки в семейном альбоме, и все же он был для нас пока неизвестным. Как он выглядит, говорит, как будет держаться? Сознает ли значение шага, который только что сделал? ...

Два часа летит самолет к Волге. Уже к вечеру мы с Павлом оказались наконец за городом, в доме над Волгой. Нам сказали: "Гагарин тут. Ждите". Как терпеливо мы ждали и как велико было нетерпение! Чтобы как-то скоротать время, мы стали катать шары на бильярдном столе, стоявшем в середине зала. Фотокамеру я держал наготове и с беспокойством глядел в окно – апрельское солнышко уходило, еще полчаса, и вряд ли можно будет снимать.

Я целился в шар, когда по скрипучей деревянной лесенке сверху молодым шагом сбежал невысокого роста майор. Он был один, и в первый момент мы решили, что это посыльный сверху – еще раз сказать, чтобы мы подождали. Но майор протянул руку.

Здравствуйте. Это вы из "Комсо­молки"? ...

Батюшки, да это же он! Ну конечно, это Гагарин ... Худенький невысокий майор вполне понимал ситуацию и так хорошо, так дружески улыбнулся, что мы сказали:

Юра ...

Мы просто иначе и не могли назвать.

Куда улетели из головы старательно заготовленные "глубокие и серьезные" вопросы? Я мучительно думал: о чем же спросить? О самочувствии, о здоровье? Но подтянутый вид и эта улыбка исключали вопрос. Мы достали из сумки газеты ... Это был хороший подарок. Гагарин внимательно, с улыбкой рассматривал снимки жены и стар­шей из своих дочерей. Просто сказал:

Спасибо.

Нужен снимок! Не портрет. Портрет все уже видели. Надо в каком-нибудь действии. Лихорадочно соображаю: что же может делать космонавт в этом зале?

Юра, играете в бильярд? ...

Давайте ... – И опять улыбка.
Игры-то,  понятное дело, не было.

Минуты две потолкали шары. Потом, схватив камеру, я снимаю, совсем неуверенный, что снимки получатся (в люстре горели три слабенькие лампочки). Уже имея опыт фотографа, из бильярдного стола я "выжимал" все, что можно. Крупно шар! Он как Земля ... Мою творческую фантазию прервали два медика:

Ну,   наверно,  уже довольно? ...
Пойдем, Юра, пойдем ...

И они пошли наверх. На середине лестницы майор оглянулся и подмигнул двум пьяным от радости журналистам: дескать, мы еще встретимся...

Передав в газету маленький репортаж, мы с Павлом стали искать ночлег. Но уснуть в ту ночь было нельзя. Перебирали подробности дня, разговор то и дело прерывался словами: "Какой парень!"

Утром мы снова увидели Гагарина, на этот раз среди большого числа людей, и поняли: гагаринской сердечности, доброты, уважения к людям хватит на всех.

... Бывает, поверив первому впечатлению, мы ошибаемся в людях. В Гагарине мы не ошиблись.


ОН ЖИЛ, ЧТОБ ЛЕТАТЬ

Нет Гагарина.

Ночью мне позвонили, чтобы срочно приехал в редакцию. Голос у редактора был таким, что я сразу понял: что-то случилось. Бегом в машину. Бегом по лестнице, по пустынному коридору в редакции. Газета вышла, но все, кто дежурил ночью, не расходились. Редактор слушал кого-то по телефону.

– Нет. Никакой надежды. Погиб, – сказал он, положив трубку.

Сбивчивые вопросы: как? что? где? Может, ошибка? Потом мы молча и тупо глядим на большие часы и, ка­жется, начинаем замечать, как дви­жется большая черная стрелка ... А утром, включив в машине приемник, я услышал подтверждение вести, в которую так не хотелось поверить.

Семь лет назад вот так же в машине утром я узнал имя: Гагарин. Вдоль дороги тогда стояли толпы людей, они просили остановить машину и открыть дверцу – все хотели услышать: что там совершил парень, родившийся в Гжатске? И вот опять весеннее утро, десять часов. И опять имя: Гагарин. И просьба подождать минутку, погромче включить приемник. И во­просы: как? что? где?

В один час в каждом доме стало известно, что нет Гагарина. Люди знают: жизнь состоит не из одних только хороших вестей. Но Гагарин ... невозможно поверить.

И вот уже гора телеграмм на редакционных столах, музыка, от которой сжимается сердце. Суетня воробьев в лужах, пение скворцов, которые только что прилетели в Москву, кажутся неуместными. Нет дома в стране, где бы не вздохнули, не всплакнули сегодня. Ушедший от нас человек был частицей чего-то большого, что нас объединяет.

Он был русским человеком. И каждый русский гордился, видя в нем лучшие черты своей нации. Но он был сыном всех людей. Грузин, латыш, француз, араб, узбек одинаково гордились им потому, что он был Человек и представлял все человечество, делая первый шаг в неизвестное. Мы, живущие в СССР, имели право на особую гордость – он был советским человеком, соединяя в своем имени лучшие качества советского человека. По сложным законам познания мир, вглядываясь в его лицо, по-настоящему хорошо разглядел всех нас. Разглядел и лучше понял. За его улыбкой стоял дух народа. За его делом стояло дело народное. Вот почему имя Гагарина в один час покорило планету. И по той же причине нет на Земле дома, где бы не разделяли сегодня горечь нашей утраты.

Дело его жизни ... Об этом так много сказано, что нет нужды повторять, как прошел его звездный час утром 12 апреля 1961 года, как многое стало понятным с этого часа и как много стало возможным с этого часа. Плывут корабли по Атлантике. Много славного было на суровой морской дороге за пятьсот лет, но мы, говоря об Америке, всегда вспоминаем Колумба, открывшего новую землю. Такое же место в истории уготовлено и Гагарину. Люди привыкнут к тому, что эти имена будут стоять рядом: Колумб, Магеллан, Гагарин ...

Сегодня именем Гагарина мы назовем новые улицы, назовем, наверное, хороший, достойный этого имени город, мы поставим Гагарину памятник из самых долговечных металлов – это для тех, кто будет жить завтра. А мы вчера еще знали его живым. Знали, как он говорит, улыбается. Кто-то в последний раз видел, как он надевал шлем, садясь в самолет. Жена помнит его последнее слово. Кто-то вчера получил письмо от него, а кому-то почта, возможно, еще несет его письма.

Он был хорошим человеком. Я видел его множество раз, знал достаточно близко. Я помню, как худенький майор сбежал к нам по деревянным ступеням в домике над Волгой на другой день после приземления; помню, с какой радостью и удивлением рассматривал майор первые снимки в газете.

Семь лет славы не изменили Гага­рина. О трудностях, какие выпали на его долю, не все и догадывались. Работа, семья, учеба и внимание людей – жадное, ненасытное, порой изнуряющее. Гагарин нес эту ношу с честью и достоинством настоящего человека и коммуниста. Не на все просьбы и пожелания он мог ответить "да". Он отвечал и "нет", в том числе и нам, журналистам. Но делал это с предельным тактом и добротой. Он умел одинаково хорошо говорить и с английской королевой, и со старухой крестьянкой, которая, помню, узнала его на дороге под Ярославлем и, крестясь, подошла –поглядеть на Гагарина". Очень ему помогала в этом открытая улыбка сердечного русского человека. Наблюдая его, я всегда думал, какой безошибочный выбор сделан в апреле 1961-го!

Всем нам Гагарин дорог еще и потому, что тридцать с небольшим лет его жизни – это частица нашей общей судьбы. Это детство с недоеданием, латаными штанами и учением при керосиновой лампе. Это юность после войны с кипением работ и комсомольских страстей. Это зрелость, когда убеждения позволяют человеку назвать себя коммунистом. В Гагарине мы видели своего человека. Этим объясняется глубина наших симпатий с того дня, как мы услышали его имя, и глубина нашей скорби, когда мы с непокрытыми головами стоим у свежей могилы.

Авиационная катастрофа ... Гагарин, узнавший риск и опасности семь лет назад, вернулся к нам невредимым. Что может случиться с ним на земле или чуть выше ее? Так, наверное, думали многие, так, возможно, думал и сам Гагарин. И, возможно, поэтому есть сегодня какое-то ощущение нашей вины: а может, не уберегли? Но ведь даже просто на скользкой улице может кончиться жизнь человека. А кто из нас остается в гололед дома? От жизни не отгородишься. Мужчина не может позволить обложить себя пуховиками опеки, как бы ни дорога была его жизнь для других. Гагарин тем более хотел оставаться Гагариным. И с этим нельзя было не считаться. Он постоянно летал, тренировался, говорил о новых полетах. Можно ли было запретить ему это? ...

Великая потеря. Но как во время войны гибель друзей вселяла в нас силу, так и сегодня печаль не остановит движения вперед.

Да будет светиться вечно и служить нам примером славное имя: ЮРИЙ ГАГАРИН.

28 марта 1968 года

Таким мы его помним.


{C}{C}
У Гагарина было много друзей. Любой дом на земле гостеприимно открывал ему двери. Но были люди особенно близкие. С Алексеем Леоновым его связы­вали человеческая дружба и мужское товарищество.

Василий Михайлович Песков. Отечество. М., 1972